Ресурсосберегающие технологии

В последние годы в России происходят кардинальные изменения во всех сферах жизни, существенно влияющие на все отрасли народного хозяйства. Особенно сказались они на сельском хозяйстве: многократно вырос и продолжает расти диспаритет цен между промышленной и сельскохозяйственной продукцией, а при технологическом процессе прямо задействованы природные факторы, связанные с риском, — земля, температура воздуха и почвы, количество осадков, влажность воздуха и почвы. Как же ведут себя в этом быстро меняющемся мире руководители и владельцы сельскохозяйственных предприятий? Ведь именно они сейчас принимают стратегические решения, например определяют технологию возделывания сельскохозяйственных культур. Своим опытом делится Виктор БАНЬКИН, генеральный директор ООО «Содружество-Регион» (Волгоградская область).

Если судить по тому, что подавляющее количество сельхозпредприятий выращивает зерновые, масличные и кормовые культуры по классической технологии, используя в качестве основной обработки отвальной плуг, то на все эти принципиальные изменения они никак не реагируют. Это значит, что недавние многотысячные банкротства колхозов и совхозов большинство из нас ничему не научили.

Выход из сложившейся ситуации видится в широком внедрении ресурсосберегающих технологий. Их применение позволит не только сохранить почвенное плодородие, повысить производительность труда, но и существенно улучшить уровень жизни крестьян и в конечном итоге вывести сельскохозяйственное производство России на мировой уровень.

Многие государства уже «переболели» теми проблемами, которые мы имеем в настоящее время, и развитие сельского хозяйства там пошло именно по этому пути.

Массовая деградация почвы от ветровой и водной эрозии в США, Канаде, странах Южной Америки в 60–70-х годах прошлого века побудила их перейти сначала на плоскорезную, а затем минимальную (Mini-Till) или даже нулевую систему обработки почвы (No-Till). В настоящее время по системе No-Till возделывается 17 процентов посевных площадей в США, в Канаде – 30, в Бразилии – 45, в Аргентине – 50, в Парагвае – 60 процентов. Еще большие площади на планете обрабатываются по системе Mini-Till.

Широкое распространение ресурсосберегающих технологий обусловлено тем, что их внедрение позволяет не только сохранить и даже повысить почвенное плодородие, существенно снизить издержки производства (особенно по расходу ГСМ на гектар пашни), но и поднять эффективность земледелия в целом.

Почему ничтожно малое число предприятий России перешло на эти технологии? Большинство сельских товаропроизводителей вообще не знают, что такое система No-Till, а те, кто разобрался, не представляют механизма перехода с классической системы земледелия, предусматривающей использование отвального плуга, на ресурсосберегающие технологии на основе использования минимальной или нулевой обработки почвы.

В последние годы в России и на Украине регулярно проходят научно-практические конференции по ресурсосберегающим технологиям, где выступающие приводят впечатляющие примеры по производительности труда, себестоимости произведённой продукции, высокой рентабельности, низкому расходу ГСМ на 1 га пашни и т.д. Более того, руководители и специалисты лично ездят по хозяйствам, работающим по таким технологиям, чтобы всё увидеть своими глазами. Мне рассказывали, что руководители, побывавшие ранее в корпорации «Агро-Союз» (Украина), приезжали под таким сильным впечатлением, как будто побывали на другой планете. После этих командировок многие делали публичные заявления о том, что с будущего года они будут работать по системе No-Till. Но впоследствии их энтузиазм проходил, и хозяйства продолжали работать по классической технологии.

Почему такое происходит? Неужели все они так глупы, ленивы или не понимают собственной выгоды? Полагаю, здесь дело в следующем.

Первое — из-за осторожности, консерватизма, присущих всем крестьянам в мире. Это вполне оправдано, так как существует реальный риск при переходе с одной системы земледелия на другую обанкротить предприятие, а значит, лишиться средств к существованию.

Второе — из-за недоверия к озвученным показателям, иллюстрирующим результаты деятельности предприятий, работающих по системе No-Till. Например, в отношении сроков окупаемости техники и т.д.

Третье — из-за недостатка знаний для работы по данной системе, отсутствия возможности рядовому крестьянину получить эти знания в достаточном объёме у себя в регионе.

Четвёртое — из-за отсутствия средств для единовременной замены имеющейся сельскохозяйственной техники на необходимую для работы по минимальной или нулевой системе обработки почвы. Возможно, именно поэтому в полном объёме эту технологию в России смогли внедрить лишь единицы — те предприятия, кому или инвестор, или областные власти дали крупную сумму денег под этот проект.

Наиболее вероятная причина приверженности классической системе земледелия с использованием отвального плуга заключается в недооценке сложившейся ситуации. В размышлениях о том, что сегодня трудно, а завтра будет легче, так как правительство наконец одумается и начнет помогать крестьянам. Но ведь точно так же думали председатели колхозов, директора совхозов. И где они сейчас?

Полагаю, в связи с предстоящим вступлением России и Украины в ВТО вопрос по переходу или не переходу на ресурсосберегающие технологии можно трактовать как вопрос: быть или не быть? Но насколько это возможно экономически в условиях рядового хозяйства?

Опыт ООО «Содружество-Регион» позволяет ответить на этот вопрос положительно. Мы начали с модернизации техники. Дело в том, что в России нет трактора, отвечающего и агротехническим, и экономическим требованиям одновременно. Гусеничные тракторы соответствуют агротехническим требованиям, так как оказывают сравнительно низкое давление на почву — 0,5—0,55 кг/см2. Однако по техническим характеристикам, то есть по мощности двигателя, необходимой для использования высокопроизводительных широкозахватных агрегатов и многооперационной техники, этот трактор совершенно не соответствует экономическим требованиям.

Обратная ситуация с К-700. Это достаточно мощный трактор, способный обеспечить высокую производительность труда. Но возникает противоположная картина, если посмотреть на него с точки зрения агрономии. По стандартам развитых стран, удельное давление колес на почву не должно превышать 0,6 кг/см2. У трактора К-700 давление колес без навески — 0,9 кг/см2, а с навеской — 1,5 кг/см2, то есть превышение в 1,5—2,5 раза. На практике это приводит к тому, что хозяйства, использующие К-700 на предпосевной культивации и севе, по следу колес получают изреженные всходы или совсем их не получают. Другими словами, с точки зрения агрономии, это очень плохой трактор, не пригодный для ведения полевых работ. Ещё хуже параметры по давлению на почву у трактора ХТЗ-150: без навески — 1,31 кг/см2, с навеской — 1,8 кг/см2. В данном случае о соблюдении агротехнических требований говорить вообще не имеет смысла.

Поэтому руководители многих сельскохозяйственных предприятий России вынуждены иметь как гусеничный парк тракторов для проведения весеннего сева, так и К-700 для вспашки зяби.

Мы много лет работали над решением этой проблемы. Опробовали целый ряд вариантов, в том числе и по сдваиванию колес на «Кировцах». Но ни один из них нас не устроил. В конце концов мы нашли решение. Его суть заключается в модернизации К-700 и ХТЗ-150. На старые тракторы К-700 поставили новые двигатели ЯМЗ-238НД5 мощностью 300 л.с., установили новые коробки передач и, самое главное, заменили стандартные шины широкопрофильными шинами сверхнизкого давления. Таким способом мы получили достаточно мощный и надёжный трактор, позволяющий выполнять весь комплекс полевых работ с ранней весны до поздней осени с соблюдением современных агротехнических и экономических требований. Стоимость такой модернизации немногим более 1 млн рублей, тогда как современный импортный трактор аналогичного класса стоит на порядок дороже.

Дальнейшее использование К-700 и ХТЗ-150 с широкопрофильными шинами сверхнизкого давления показало, какие удивительные возможности открывает эта простая операция, не требующая ни особой квалификации, ни больших денег. Уже в первый день работы К-700 на широкопрофильных шинах с 24-метровой сцепкой за смену забороновал 150 га, или в 3 раза больше, чем ДТ-75. Результаты других видов работ выглядели также весьма убедительно. Например, на обработке паров ХТЗ-150 оборудуем не двумя культиваторами, как у всех, а тремя, то есть производительность повысилась на 50%.

Таким образом, мы сумели существенно снизить издержки производства, получать всходы по всей площади полей, в том числе и по следу К-700, на севе яровых и озимых культур, и, как следствие, значительно увеличить урожайность и производительность труда в целом.

Российская промышленность не выпускает не только тракторы, соответствующие агроэкономическим требованиям, но и сеялки для сева зерновых культур, способные равномерно распределять семена по всей площади сева. Например, дисковые сеялки СЗ-3,6 обеспечивают заделку семян лишь на 13% площади сева, стерневые СЗС-2,1 — до 25%. Поэтому мы искали и нашли способ модернизации сеялок. Наши специалисты, установив различные варианты рассекателей, сумели на СЗС-2,1 довести распределение семян на засеваемой площади до 55%. В результате в 2005 году поле озимой пшеницы площадью 140 га в ООО «Большой Морец» (нашем структурном подразделении) дало урожайность 60,3 ц/га продовольственного зерна, что является абсолютным рекордом по Еланскому району Волгоградской области.

Широкое применение модернизированных сеялок СЗС-2,1 позволило не только улучшить качество сева, но и отказаться от покровного боронования, предпосевной культивации и прикатывания посевов. Таким образом, мы избежали трёх дополнительных проходов тракторов по полю, что важно не только с позиции экономии средств, но и с точки зрения уплотнения почвы.

Об уплотнении почвы следует сказать особо. На полях холдинга «Содружество-Регион» в 2004 году проводились исследования, цель которых — получение данных, характеризующих уплотнение почвы различными тракторами (ДТ-75, К-700 со стандартными и широкопрофильными шинами). Вот некоторые результаты этой работы на тяжелых суглинках зоны каштановых почв в Иловлинском районе.

Во время предпосевной культивации 25 апреля 2004 года в слое 0—5 см давление было:

  • под гусеницами ДТ-75 — 0,58 кг/см2;
  • под широкопрофильной шиной низкого давления, установленной на К-700, — 0,4 кг/см2;
  • под стандартной шиной К-700 — 0,85 кг/см2.

Во время сева 27 апреля 2004 года в слое 0—5 см давление соответствовало следующим параметрам:

  • под гусеницами ДТ-75 — 0,76 кг/см2;
  • под широкопрофильной шиной низкого давления, установленной на К-700, — 0,6 кг/см2;
  • под стандартной шиной К-700 — 1,25 кг/см2.
  • в межколейном пространстве — 0,4 кг/см2.

Результаты исследований показывают, что К-700 с широкопрофильными шинами в большей степени соответствуют требованиям агротехники, чем ДТ-75. Показатели по уплотнению почвы после К-700 со стандартной шиной свидетельствуют о том, что данный трактор использовать в земледелии нельзя!

Уплотнение сказывается и на биологической активности почвы. Проведенные нами исследования показали, что распад клетчатки по следу трактора ХТЗ-150 замедляется в два раза. Например, по состоянию на 14 октября 2004 года на поле озимой пшеницы по следу К-700 с широкопрофильной шиной данный показатель составлял 35%, а по следу ХТЗ-150 со стандартной шиной — лишь 16,7%. Это свидетельствует о том, что клетчатка по следу трактора начнёт распадаться лишь весной, забирая весь доступный для растений азот из почвы.

Кроме того, уплотнение очень сильно иссушает почву, подтягивая влагу на её поверхность, что ведёт к образованию трещин, а уплотнённая почва становится непреодолимым препятствием для развития корневой системы растений. Поэтому там, где по полю прошёл К-700 или ХТЗ-150 со стандартной шиной, почва по следу трактора становится непригодной для роста и развития сельскохозяйственных культур.

Аналогичные проблемы и на уборке урожая. Большегрузные автомашины, проезжая по полю на выгрузку комбайнов, очень сильно уплотняют почву. В развитых странах частично решили эту проблему путём использования накопителей зерна. Наши специалисты нашли более дешёвое и эффективное решение, при котором в поле вообще не заезжают ни машины, ни накопители зерна. Суть этого способа уборки в следующем: поле разбивается на загонки так, что комбайн в одну сторону набирает половину бункера и в обратную сторону — оставшуюся половину. В итоге комбайн всегда выгружается на краю поля. При таком способе уборки не только решается проблема уплотнения почвы, но и значительно увеличивается производительность комбайнов и автомашин. Благодаря этому способу уборки комбайнер нашего структурного подразделения ООО «Бердиевский элеватор» Олег Печников в 2003 году стал чемпионом России по намолоту зерна на комбайн.

Пять лет назад мы отказались от использования отвального плуга. С 2001 года перешли на минимальную обработку почвы под зерновые и зернобобовые культуры. В настоящее время ведется подготовительная работа по переводу двух бригад на работу по системе No-Till. Уборка зерновых в хозяйствах агрохолдинга «Содружество-Регион» проводится комбайнами с измельчителями, то есть вся измельчённая солома остаётся на поле. Это позволило нам обеспечить сохранение почвенного плодородия, довести рентабельность отрасли до 63%, а уровень заработной платы в передовых бригадах достиг 300 тыс. руб. в год на одного механизатора. Мы уверены, что в условиях существующего уровня поддержки сельских товаропроизводителей со стороны государства, постоянного роста цен на удобрения, технику и ГСМ иного выхода, чем переход на ресурсосберегающие технологии, у крестьян нет.


Системный подход No-Till: готовых рецептов нет и не будет


Критические годы перестройки заставили нас серьёзнее задуматься о ресурсосберегающих технологиях. Их распространению в России содействует Национальный фонд сберегающего земледелия. Сделаны первые шаги, набиты первые шишки. Сегодня у аграриев больше вопросов, чем ответов. Для тех, кто смотрит на сельское хозяйство как на бизнес, интерес к минимальной и нулевой обработке почвы не случаен. Недаром в прошлом году в АОЗТ «Агро-Союз» (Украина) на первой Международной конференции по самовосстанавливающемуся земледелию на основе системного подхода No-Till (дословный перевод — «без плуга», «не пахать») участников из России было больше, чем из Украины — свыше 200. В этом году, на второй международной конференции, посвящённой опыту внедрения технологии No-Till, их количество увеличилось в разы.

Сразу надо сказать, что речь идёт не о какой-то узко направленной универсальной технологии, а о целостной системе, экономической модели растениеводства, где за основу принята технология нулевой обработки почвы. Оптимизация производственных процессов поможет сделать растениеводство управляемым, прогнозируемым и экономически эффективным.

Большую часть времени участники конференции провели не на стульях в огромном зале, а на не менее удобных и более приятных соломенных тюках в ангарах, установленных прямо на полях, где четвёртый год применяется технология No-Till. Увидев всё своими глазами, потрогав всё своими руками, напрямую задавая вопросы признанным экспертам международного уровня, они получили уникальную возможность проследить реализацию постулатов No-Till в естественных условиях. На экспериментальных площадках восемь экспертов из США, Канады, Бразилии, Парагвая, Австралии, Германии в течение четырёх дней рассказывали о системном управлении многолетними сорняками в посевах, влиянии пожнивных остатков на прогревание и прорастание сельхозкультур, влагообеспечении почвы, эффективности посевов сидератов, использования осадков, об уплотнении почв, их биологической активности, о технике для нулевой технологии посева, логистике.

Делясь своими знаниями и опытом, все эксперты в один голос повторяли: «Мы не даём готовых рецептов, потому что их просто не может быть. Мы ставим перед вами цель и учим думать. Вам самим предстоит выстроить систему, адекватную только вашим полям и условиям, не исключено, что методом проб и ошибок. Чтобы последних было меньше, используйте наш опыт — вот он, на раскрытых ладонях». А опыт действительно достоин внимания, так как позволяет обобщить результаты, собранные в течение десятилетий. Например, по поводу эрозии Рольф Дерптш (Парагвай) сказал, что она остаётся незамеченной преимущественно из-за применения минеральных удобрений. Так, в бразильском штате Парана за десятилетие — с 1970 по 1980 год — использование минеральных удобрений, инсектицидов, фунгицидов и гербицидов увеличилось на 444, 489, 197 и 1346% соответственно, количество тракторов — на 328%, сумма сельскохозяйственного займа — на 345%. А непосредственно производство за тот же период возросло лишь на 8,4%, и то благодаря расширению площади культивируемой земли. Реальный прирост производства — 0,5%, то есть его по сути нет. Эта проблема ожидает и нас, если мы будем закрывать на неё глаза, отмахиваться от неё, а не решать. «Необходимо изменить привычный способ мышления, — уверен эксперт из Парагвая, — и отказаться от методов традиционной обработки. Чтобы достичь преимущества сберегающего земледелия и избежать глобального потепления, следует значительно снизить степень почвообработки или полностью отказаться от неё, а почва должна быть покрыта мульчёй, растительными остатками и растительными культурами как можно дольше. Технология No-Till с использованием мульчи предыдущих культур или сидератов в комбинации с подходящими севооборотами как производственная система обеспечивает устойчивое земледелие в будущем».

Пожалуй, изменить своё мышление, без негативного отторжения воспринимать всё новое — самое трудное для наших сельхозпроизводителей, особенно для тех, у кого ещё свежа память о расслабляющем благополучном финансировании сельского хозяйства во времена застоя. Так уж устроена человеческая природа: любое относительное благополучие нас расслабляет, наши мозги перестают работать, потому что нам и так хорошо. В экстремальных условиях просыпается чувство самосохранения, тогда человек начинает действовать. В Европе оно ещё не проснулось. Почему? Майкл Хорш (Германия), руководитель крупной машиностроительной компании, эксперт и фермер в одном лице, объясняет: «В 90-х годах в Восточной Германии социальная система развалилась на куски. Фермеры в нашей стране получают субсидию 300 долларов на гектар. Как вы думаете, хоть один из них интересуется тем, о чём я сейчас говорю вам? Нет. Ему проще положить субсидию в карман. Субсидия — это вирус, который делает людей «больными» везде в Западной Европе. Но всё изменится. Субсидии уменьшатся, и наши фермеры, как и вы, придут учиться».

Мысль о необходимости постоянного обучения неоднократно развивал директор корпорации «Агро-Союз» Владимир Хоришко (к слову, «Агро-Союз» — единственное в Украине предприятие, внедряющее систему No-Till). По его словам, ключевой особенностью украинских аграриев остаётся ментальная мысль: «Мне должны обеспечить безбедное существование». Надо отходить от этого стереотипа. Кто в зрелом возрасте с энтузиазмом переучивается? Каждый считает себя умудрённым опытом. Но ведь всё чаще приходится убеждаться, что этот опыт чаще мешает, чем помогает. Решив что-то менять, не стесняйтесь сесть за парту даже не первого — нулевого класса, как это сделали специалисты «Агро-Союза».

Движение к новому, неизвестному всегда связано с риском, тем более что готовых рецептов нет. «Методом тыка» каждый набивает свои шишки. По признанию директора департамента агротехнологий корпорации «Агро-Союз» Эдуарда Романькова, на первых порах не продуманное до конца приобретение техники вылилось для предприятия в кругленькую сумму — около 7,5 млн долл. Для большинства других сельхозпроизводителей это астрономическая цифра, они не могут позволить себе подобную роскошь. Выход один — учиться, учиться и ещё раз учиться, как ни банально это звучит.

«Зачем мы пашем? — задаёт вопрос Эдуард Романьков и тут же отвечает: — Вспашка имела право на существование, когда было мало знаний, недостаточно информации, не было гербицидов и техники нового поколения. В то время спасала механическая обработка. Но вспомните, тогда и топливо было намного дешевле, и хлебушек стоил 20 копеек, женские сапоги и автомобили выдавали по талонам, а финансы планировали на уровне КПСС. Всегда наше сельское хозяйство было субсидируемо, только мы этого не видели. Управленцы говорили, когда и что сеять, где и у кого взять удобрения. Нас, к сожалению, отучили считать. За что получали звание Герой Социалистического Труда? За урожай, за вал. Сейчас совершенно другая система. Кого интересует вал? Чиновника, главу администрации, желающих удовлетворить своё «эго». Меня же интересует урожай долларов с гектара. Мы занимаемся бизнесом. Это надо понимать и осваивать».

Во время практического занятия в поле Эдуард Анатольевич попросил назвать главные доводы в пользу вспашки. Были перечислены разуплотнение почвы, уничтожение сорняков, заделка пожнивных остатков, избавление от болезней растений. Вот что коротко ответил Романьков коллегам из России, Украины, Казахстана: «Разберём всё по порядку. Разуплотнение и подтягивание влаги. Давайте на минуту забудем, что все мы агрономы. Лежат мешок с цементом и мешок с гречкой. Какая структура быстрее уплотнится? Мелкодисперсная. Что делает плуг? Плугом мы разрушаем структуру почвы и создаём подплужную подошву, от которой потом страдаем — приходится пускать глубокие рыхлители. Так разуплотняем ли мы? В почве с сохранённой корневой системой просачивается влага. Когда земля промерзает, происходит разрыв. За этот разрыв, в отличие от вспашки, деньги платить не надо. Весной вспаханную землю мы красиво разрабатываем, но так же красиво и быстро всё это высыхает.

Перейдём к сорнякам. В почве есть полный банк сорняков, семена которых осыпались сверху. Всхожесть сорняков обеспечена определённым аэробным 15-сантиметровым слоем. Запуская плуг, мы одни закапываем, консервируем, а другие выворачиваем наверх. Это называется круговорот сорняков в природе. И банк сорняков мы не уменьшаем.

Далее — пожнивные остатки. Почему мы боремся с пожнивными остатками? Они нам мешают при посеве, так как нет соответствующей техники. На самом деле пожнивные остатки связаны с подтягиванием влаги. Критический фактор для получения максимальных урожаев — влага. Где будет больше испарение — на неровной чёрной земле или на выровненной поверхности, накрытой пожнивными остатками? Мы закапываем пожнивные остатки. Почему? Потому что у нас нет техники для посева. В этом причина.

Теперь о болезнях. А вообще-то зависит ли эта проблема от того, пашем мы или нет? Это проблема севооборота. Мы гонимся за экономикой — из года в год сеем подсолнечник, несколько лет подряд пшеницу по пшенице… Вопрос болезней — это вопрос севооборота. Решены ли все проблемы с болезнями у тех, кто пашет? Вы пашете и одновременно тратите деньги на защиту растений».

В 1997 г. специалисты модельного хозяйства АОЗТ «Агро-Союз» начали поэтапный переход от традиционной технологии обработки почвы через минимальную к ресурсосберегающему земледелию на основе системы No-Till. За 8 лет системной работы производственные затраты снизились в среднем в 5 раз. Парк сельхозтехники сокращён на 90%. Теперь лишь восемь механизаторов, работая на одном тракторе, одном посевном комплексе, одном опрыскивателе и на четырёх комбайнах, обрабатывают 9426 га. Расход ГСМ снижен с 93 до 30 л/га, на 80% меньше времени уходит на обработку посевной площади. Расход удобрений снижен на 30%. При этом урожайность повысилась с 27 до 50 ц/га, содержание белка в зерне — на 10%, уменьшены сорность зерна и химическое воздействие на культуру. Удалось не только приостановить деградацию плодородного слоя почвы, но и восстановить содержание гумуса. Средняя себестоимость производства зерна по нулевой технологии составляет 50—53 долл./т (с учётом затрат на семена, удобрения, ГСМ, зарплату, запчасти, амортизацию оборудования).

Весьма убедителен опыт аграриев из Северного Казахстана, о котором рассказал профессор Валентин Двуреченский: «Главенствующая роль в нашей технологии отводится прямому посеву по стерне. Мы не допускаем ни промежуточной, ни предпосевной обработки почвы, при которых, как показали наши исследованиия, за один проход техники теряется 14—16 миллиметров влаги. В результате, если освоение целины мы начинали с урожайности 6 центнеров с гектара, при почвозащитных мерах дошли до рубежа 10—12 центнеров, теперь благодаря новой влагосберегающей технологии на базе минимальной и нулевой обработки почвы мы добились стабильной урожайности 26—28 центнеров. Внедрение минимальной и нулевой технологий не ограничивается рамками зерновых культур. Мы успешно применяем их при возделывании рапса, сои, гороха, сафлора, подсолнечника, горчицы».

Не исключено, что у каждого впервые побывавшего на конференции голова идёт кругом от обилия информации. Чтобы «облегчить участь» своих гостей, организаторы раздали сборники со всеми очными и заочными докладами, перевели на русский язык более 20 изданий по актуальным вопросам No-Till, с готовностью предоставляют любую необходимую информацию. Кстати, а сами они считают свой опыт достаточным для успешного бизнеса в растениеводстве? «Разумеется, нет, — выходит на откровение один из учредителей корпорации «Агро-Союз» Сергей Прокаев. — Думаю, в ближайшие 50 лет мы продолжим поиск, апробацию, совершенствование оптимальных для наших полей системных вариантов No-Till». Названный временной период поначалу слегка шокирует, но, как подтверждает многолетняя практика международных экспертов, Сергей Прокаев недалёк от истины. По утверждению Рольфа Дерптша из Парагвая, каждый начинающий внедрять No-Till фермер обязательно проходит несколько фаз: начальную (до 5 лет), переходную (5—10 лет), фазу формирования (10—20 лет), и лишь в фазе сохранения (свыше 20 лет) можно достичь идеальной ситуации с максимумом преимуществ для почвы и минимумом удобрений.

Как известно, любой самый длинный путь начинается с первого шага. Прежде чем сделать его, надо самим себе честно ответить на вопрос: хватит ли у вас знаний, сил и мужества думать и действовать по-новому, чтобы на своём поле (неважно, большом или маленьком) реальными делами отвечать за Землю, на которой мы все живём?

…Каждый раз поздними августовскими вечерами автобусы отвозили нас в гостиницы Днепропетровска. В темноте за окнами завораживающе краснели растянутые полосы пожирающего огня: на полях жгли солому. Вероятно, специалисты из ближайших к «Агро-Союзу» хозяйств за восемь лет не удосужились поучиться у соседей чему-то новому. Можно предположить, что не слышали они и признанного эксперта из США Мэта Хегни, когда он взволнованно восклицал: «Скормить скоту или сжечь пожнивные остатки — сумасшедшая идея! Ведь это же деньги!»


Светлана ГРИШУТКИНА


Все публикации